Рецензия на книгу Нуяня Видяза «Финно-угры в русском языке, или финно-угорские языки и русский мир»

О месте и значении финно-угорских и самодийских языков, о их влиянии на процесс обретения русским языком фономорфологических особенностей и лексических богатств сказано довольно много. Но сводного материала, публикаций  о размере, о масштабности этого наследия в русском языковом мире мало.

Попытку определить хотя бы примерно количество этого языкового материала  в словаре  русского языка сделал Нуянь Видяз (Е. В. Четвергов). На продолжении нескольких лет он занимался этой темой и собрал из различных лексикографических   и других источников  слова из  финно-угорских и частично самодийских  языков, которые  стали важнейшей составной частью лексики русского языка.

Назвать точное число единиц этого лексического богатства трудно, так как одно и то же слово может встречаться, к примеру, и как ойконим, и как гидроним. Более  800 слов автор извлек из словаря Макса Фасмера, но основной массив слов – названий населенных пунктов, рек, речушек и озер – это встречающиеся на территории Республики Мордовия. Их в работе 912. Сопоставляя этот объем материала с тем, который может быть собран аналогичным образом на других финно-угорских территориях, автор  называет общее число  слов, вошедших в русский язык, – приблизительно 7–8 тысяч.

В словаре Нуяня Видяза среди слов финно-угорского происхождения – антропонимы (личные имена, псевдонимы, прозвища), гидронимы (названия водных объектов), ойконимы (названия населенных пунктов), топонимы (географические названия), этнонимы (названия общности людей, народов), которые распространены в различных регионах проживания финно-угорских и самодийских народов под юрисдикцией России, а также в Эстонии, Финляндии и Венгрии. Как можно заметить, словарь – показатель степени воздействия уральской группы языков на лексическое состояние русского языка.

В эрзянской и в мокшанской ономастике слабой стороной, по мнению автора книги,  является отсутствие стремления раскрыть  смысл, содержащийся в личных именах дохристианской эпохи, конкретно – ХVI–ХVIII вв. Исследователи больше обращали внимание на их классификацию по разным критериям, способам образования, по половой  принадлежности и так далее, но информация, которая имелась или имеется в том или ином антропониме,  не «распечатывалась». Не расшифрованными до сих пор остаются, как считает исследователь, названия населенных пунктов: Дюрки, Кочетовка, Пошаты, Носакино, Папулево, Парапино, Цыбаево, Рыскино, Самаевка, Стандрово в границах Мордовии.

Автор словаря старался дополнить топонимическую характеристику населенных пунктов раскрытием смысла имен основателей поселений до и после падения Казани в 1552 году.

Всего в книге около 2 900 слов, в том числе извлеченных из словаря Макса Фасмера (Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. М. : Прогресс, 1986–1987) – 814, более 900 взято из книг Д. В. Цыганкина (Память, запечатленная  в слове : Словарь географических названий Республики Мордовия. Саранск, 2005. 432 с.) и И. К. Инжеватова (Топонимический словарь Мордовской АССР: названия населенных пунктов. Саранск, 1987. 264 с.).

Данный фонд лексики – неопровержимый аргумент того, что слова  уральской семьи языков  были благодатной почвой  для  обогащения  русской лексики, культуры, менталитета русского народа. Исходя из собранных материалов, из того, что в  говорах   русского языка  встречаются мокшанские, эрзянские, финские, ижорские, карельские, марийские и другие слова уральской семьи языков, можно сказать, что этот фонд лексики теснейшим образом связан с проблемой становления и развития русского лексического мира.

Саранск, 28 мая 2014 года

 

Оставить комментарий